Письмо в редакцию Подписка на новости
Ок

Пермская краевая газета

Основана в ноябре 1917 года. Учредитель
и издатель — АО «Газета «Звезда»

Суббота 23 июля 2016 года

Реклама в газете
КОТИРОВКИ / Цена открытия 23.12.09 28.12.10 30.12.11 28.12.12 28.12.13 23.07.16
Автоваз 14,5 35,99 19,488 16,05 10,893 8.8
ВСМПО-Ависма 1983 3501,69 5445,49 5467,09 3262,82 12056
ВТБ 0,0694 0,1016 0,05812 0,05417 0,04902 0,0736
Смотреть все котировки

Подписка

Всё уходит – «Звезда» остаётся

Посмотрите, чем закончилась семейная ссора в шикарной гостиной

Подписка

Берегись автомобиля

История о том, почему важно не забыть оформить подписку на любимую газету

Выставки

Степаныч на рейде

Фотожурналист «Звезды» Владимир Бикмаев отметил 50-летие творческой деятельности

Лукоморье

Машина времени ВысоцкогоМашина времени Высоцкого0

«Высоцкий умер. Духота...», — так начиналось стихотворение моего, теперь уже покойного, чусовского друга Анатолия Култышева, работавшего в Москве на стройке по лимиту. Он написал его 25 июля 1980 года — в день смерти Владимира Семёновича. Двумя годами позднее другой, живущий и поныне в Ставрополе, поэт Владимир Сотников подарил мне этот снимок, который по прошествии времени я более нигде не встречал. Как попал он к нему? Бог весть. Сотников потом прислал письмо... с Мадагаскара, где хотел учинить колонию русских пиитов, зазывая меня туда. Затем связь с «мадагаскарским гуру» прервалась. Недавно я почерпнул из Интернета, что он благополучно воротился на свою историческую родину, переквалифицировавшись в народные целители. Но речь не об этом. А о том, что значил для нашего поколения родившихся в 50–60-х годах минувшего века Высоцкий. Конечно же, его песни были глотком свежего воздуха. И то, что после его ухода подступило ощущение духоты, совершенно точно.

Горячая тема

Из искры возгорелось...0

История с увольнением худрука Бориса Мильграма превратилась в большой спектакль с множеством действующих лиц

Кто хочет знать, тот давно знает: со второй половины июля и на весь август фестивальное половодье в Прикамье, бушующее в мае-июне, сменяется полным штилем. Но пермская культура, видимо, уже так втянулась в эту шумную гуляй-атмосферу, что без нее жить не может. И тогда 15 июля с чиновничьей скрупулезностью вместо очередного массового праздника был дан старт другому громкому событию. Все верно поняли: речь о приказе краевого минкульта об увольнении художественного руководителя Театра-Театра Бориса Мильграма.

Общество

Её профессия – мама0

Елена Черноокая бросила работу директора московской гостиницы и вернулась в Лысьву, чтобы ухаживать за 5 детьми-инвалидами, которых она усыновила вместе со своим мужем, слесарем Чусовского металлургического завода.

Темы дня

Свет в окошке0

Они живут и работают в разных концах Пермского края. Но дружат уже 47 лет

Когда впервые слышишь о них, трех товарищах, сразу возникают расхожие ассоциации с ремарковскими ли героями, бессмертными ли «Тремя мушкетерами», да просто с песенными «Тремя танкистами»... Так и представляю, как тут они, мои собеседники, дружно возражают (в лучшем случае — мысленно): ну при чём здесь литература! И вправду — ни при чём. Они из тех, кому не нужно «делать жизнь с кого», они делают свою жизнь сами.

Подписка
Лукоморье

Великий падучий0

Беседа с писателем-исследователем, кандидатом медицинских наук Михаилом Давидовым

У Перми — могучий литературный путеводитель. С привязкой к местности и без. Если перечислять, улицы выстроятся плечом к плечу, являя собственными названиями славную череду русских и советских классиков. От Пушкина до Максима Горького, от Гоголя до Серафимовича, от Герцена до Аркадия Гайдара. Есть названия экзотические. Например, улица Анри Барбюса. Разумеется, французский автор великого романа «Огонь» никогда в Перми не был. Однако написал книгу «Сталин», после чего получил постоянную прописку сразу в нескольких городах СССР. А вот улица Достоевского на карте нашего города значилась начиная с 1940 года. Да потом как-то в одночасье исчезла, словно выжили её улицы-соперницы — Тургенева, Салтыкова-Щедрина и Льва Толстого. Не секрет, что давшие им имена классики при жизни весьма ревниво относились к автору «Идиота» и других востребованных и поныне книг. Двое первых — за глаза и в открытую, а Лев Николаевич — тем, что никогда с Фёдором Михайловичем не встречался. К Перми же Фёдор Михайлович имел самое непосредственное отношение — останавливался здесь в ранге ссыльнокаторжного по пути в Сибирь и обратно. Посему дух его, вероятно, испытывал историческую несправедливость: как это, ордена Достоевского в городе на Каме писателям и иным деятелям культуры вручают? А улицы Достоевского нет. И вот благодаря усилиям местных подвижников такая улица в нашем городе наконец-таки появилась — аж на два квартала синея новенькими табличками на покосившихся деревянных домишках и как бы упираясь лбом в здание СИЗО. Всё — по судьбе.
Новости